НАЧАЛО  



  ПУБЛИКАЦИИ  



  БИБЛИОТЕКА  



  КОНТАКТЫ  



  E-MAIL  



  ГОСТЕВАЯ  



  ЧАТ  



  ФОРУМ / FORUM  



  СООБЩЕСТВО  







Наши счётчики

Яндекс цитування

 

      
Институт стратегического анализа нарративных систем
(ИСАНС)
L'institut de l'analyse strategique des systemes narratifs
(IASSN)
Інститут стратегічного аналізу наративних систем
(ІСАНС)



тексти

ЕЛЕНА РАЗУМОВА (г. Москва)

 


Дневник: http://www.diary.ru/~eater/
E-mail: dana205@inbox.ru

Золотая рыбка (ремейк)

На берегу тихой реки на опушке леса сидели двое мужчин, рыбачили и о чем-то разговаривали. Разговор их, правда, мало был похож на дружеский, более походил на перепалку.
- Миша, ты - кретин! Сколько лет я с тобой общаюсь-не перестаю удивляться твоей глупости! - возмущался низкорослый усатый и бородатый мужчина.
- Так в чем же дело, Паша, - отшучивался другой, высокий мужчина в очках.- Раньше моя простодушность, которую ты теперь называешь глупостью, не мешала нашей дружбе!
- Миша, сколько же можно терпеть?! Я не могу показаться с тобой ни в одном цивилизованном обществе! Ты меня вечно позоришь! На работу пытался тебя устроить - и что из этого вышло, помнишь? - не унимался Паша.
- Помню. - выдохнул Миша.
Те воспоминания и правда были не из приятных. Собеседование прошло успешно, даже первая трудовая неделя принесла свои добрые плоды. Но потом все переменилось: неудача за неудачей, недовольные взгляды начальства и шушуканья коллег за спиной, и одна оплошность за другой. С работой пришлось очень быстро распрощаться. А всего и дел-то было: грузи ящики, да и только!
- О! Попалась, родимая!!! - прервал воспоминания Миши радостный возглас Паши. На крючке его удочки извивалась здоровенная рыбина.
- Давай, Паш, в ведро ее, в ведро! - сорвался с места Миша. Он ухватился за стоящее рядом ведро и стремглав помчался к другу, но по пути поскользнулся на мокрой траве и рухнул к ногам Паши.
- Ну е-мое…!.- возмутился бородач.- Ты даже ведро донести не можешь, олух, не то, что рыбу поймать! Какой от тебя вообще в этой жизни прок?
- Прости, я хотел помочь. - оправдывался Миша.
- Помочь! - передразнил Паша. - Сиди уж, помощничек. Без тебя как-нибудь…
Над рекой воцарилось молчание. Гладь воды была похожа на большое зеркало, в котором отражались изящные стройные станы вековых деревьев, развесистой кроной своею подпирающими перламутровое небо. Вдалеке в чаще леса кукушка пророчила заплутавшему путнику скорое расставание с бренной жизнью, эхом разносившееся над гладью реки.
Неожиданно раздался плеск воды. Потом еще один. Поплавок удочки Миши заплясал по воде, рисуя на ней причудливые круги.
- Тащи, баран, тащи - сорвется ведь!!! - заорал Паша, выхватив удочку из Мишиных рук. Он дернул ею со всей силы и к ногам друзей упала небольшая причудливая рыбка. Она барахталась на берегу, жадно глотая воздух. Чешуя ее переливалась всеми цветами радуги. Рыбка плавниками цеплялась за траву и песок, из последних сил пытаясь вернуться в родную водную стихию.
- Ух ты, Паш, смотри какая!!! - изумился Миша, вертя рыбку в руке. - Интересно, что за зверь?
- Да, карась, наверное, какой-нибудь, или плотва. - без эмоций буркнул Паша. - Размерчик маловат что-то. Хотя, для такого неудачника, как ты, вполне сойдет. - гадко хихикнул бородач и принялся насаживать нового червя на удочку друга.
Миша рассматривал рыбку:
- Да, нет, не плотва и не карась вовсе. Необычная какая-то рыбка. - заключил он. - Может, золотая?!
Гогот Паши, разнесшийся в тиши леса, распугал дремавших в кронах деревьев птиц.
- Какой же ты дебил, Миша!!! Такой большой, а в сказки веришь!!! Хочешь - загадай желание: попроси у рыбки немножко мозгов для себя! Авось даст! - издевался Паша над другом.
- Вот возьму и загадаю, - обиделся Миша. - Достал ты меня уже со своими оскорблениями. Не волнуйся - и для тебя чего-нибудь попрошу, как для друга.
Миша еще немного подержал рыбку в руках, и, закрыв на миг глаза, отпустил ее обратно в реку.
Над лесом вновь воцарилась тишина. Ничто не выдавало присутствие человека, кроме тонкой струйки дыма костра, медленно поднимавшегося к перламутровому небу, и аромата свежеприготовленной на костре рыбы.
Миша сидел на берегу реки, печально глядя куда-то перед собой, в руках у него был шампур с только что приготовленной на костре рыбиной, которую поймал Паша, а на песке, извиваясь в бешеном танце, трепыхалась и шумно глотала воздух большая серая рыба.

 

Как старушка дорогу переходила

Старушка-божий одуванчик-
Залезла в курточки карманчик,
Оттуда мелочь наскребла
И за хлебушком пошла.

Перебирает тихо ножки,
Чтоб не упасть на льду дорожки,
В уме жилслужбы проклинает
И к перекрестку подползает.

Ни "зебры" нет, ни светофора,
И нет дорожного затора.
Машины мчатся на пути!
Ну как дорогу перейти?!

Шажок несмелый на дорогу-
Машины нет. Ну, слава богу!
Второй шажок - наперерез
Старушке мчится Мерседес!

Машина-влево, бабка-вправо,
Визг тормозов, мат из окна:
"Куда ты, старая шалава?
Не видишь-еду?! Иди на…!"

Продмаг заветный впереди.
Дорогу надо перейти.
Бабулька мелочь в ручке сжала,
Перекрестившись, побежала.

Машины мчат, свистят, как пули!
Колотит сердце у бабули.
Вдруг видит бабка - ё-моё!-
Машина едет на нее!!!

Бабулька охнула, присела…
Машина громко загудела,
Визг тормозов, в колесах дым,
Удар! За ним еще один!!!

Открыв глаза, бабуля встала:
Гора побитого металла…
В образовавшуюся пробку
Дорогу переходит ловко.
_________________________
Зайдя в заветный магазин
Купила лишь батон один.
Но это было полпути:
Еще б обратно перейти…

Поезд "Мечта"

Решила я как-то съездить в родной для меня город Санкт-Петербург, попросту говоря - Питер. Как и водится в таких случаях, заранее приобрела билет на ночной поезд, чтобы выспаться как следует, а с утра начать исследовать Питер и его окрестности.
Как добиралась до вокзала-об этом не стоит говорить. Не все было так гладко: то в метро какая-то непонятная толчея, то на вокзале, короче говоря, до поезда оставалось 5 минут. Боясь не успеть, я металась по вокзалу, волоча за собой чемодан, колесики которого от такой неистовой езды грозились отвалиться, не дождавшись поезда, расталкивала неторопливых, сонных пассажиров, сшибала с ног зазевавшихся приезжих, старалась как можно скорее догнать, как казалось мне, уже отъезжающий мой поезд. Едва я забежала в свой вагон, как двери закрылись и мы отправились в путь. Уффф! Успела!
Водрузив чемодан на верхнюю полку, я села и молча всматривалась в ночное окно. Город-герой Москва стремительно пролетал мимо, оставляя далеко позади все то, от чего мне хотелось подальше убежать, уехать, улететь и никогда более не вспоминать.
- Ваш билетик! - прервал мое созерцание требовательный голос кондуктора.
Завершив все билетно-постельно-денежные формальности, кондуктор уже по-соседски ласково спросил:
- Чай, кофе, бутерброды на сон грядущий не желаете?
- Нет, спасибо! - Ответила я.
- Не трясет? - неожиданно спросил он и как-то лукаво усмехнулся.
- Да нет, дорога ровная, поезд хороший. - как бы машинально ответила я и снова перевела свой взгляд в окно. Накрапывал дождь: мелкие робкие капельки воды прилипали к окну и тут же стекали тонкими струйками вниз, гонимые скоростью ветра и поезда.
- Да-ааа. Поезд фирменный! - вновь прервал мои мысли проводник. Я вгляделась в его лицо: не молодой, не старый, глаза лукавые и вместе с тем до боли печальные, седоватые усы его стремились ввысь, хотя волосы имели густо-черный оттенок. - Этот поезд - экспериментальный: ходит только в этом направлении, да и то в один конец. - завершил проводник.
- Как это: в один конец? - удивилась я. - А потом: так и будет стоять в Питере?
- Так у вас же в билете все написано! Вы что - не читали? - изумился проводник.
Я достала билет и прочитала : "Поезд "Мечта". Москва-С.-Петербург. Вагон 7, место 7" Ничего необычного. Разве что название поезда. Хотя, если есть "Стрела", почему бы не назвать "Мечтой" - о такой комфортабельности и правда, можно было только мечтать.
- Вот, чай, с лимоном, сахаром и едва горячий. - проводник поставил на столик граненый стакан в причудливом серебряном подстаканнике. - Как вы и любите!
- А в билете тоже написано, какой чай я люблю? - решила подыграть я проводнику. - Или, может, мы с вами встречались когда-либо?
- О, нет, что вы!!! Просто, это моя работа - создать наиболее комфортные условия для наших пассажиров. - объяснил проводник. - Меня, между прочим, Серафим зовут. Но вы можете звать меня просто - дядя Сима.
- Хорошо. - сказала я. - У вас очень интересное имя.
- Да, родители так назвали. - как бы стесняясь промолвил проводник и вновь усмехнулся. - Итак: куда бы вы хотели вернуться? - деловито спросил дядя Сима, достав при этом блокнотик и ручку в виде гусиного пера.
- В смысле? - не поняла я. Что-то странное было в этом дяде Симе: и тревожно и спокойно одновременно мне было рядом с ним. Да и эти странные вопросы наводили на мысли о его не совсем здоровой психике.
Поняв, что я не в курсе происходящего, Серафим решил развеять тучи и прояснить ситуацию:
- Этот поезд создавался специально для таких, как вы. Многие люди в жизни своей не раз совершали ошибки. Некоторые из таких ошибок в последствии приносили им неутолимую боль. Вы, наверное, не раз сами думали о том, что если бы все вернуть назад, было бы совсем по-другому. Думали?
- Думала. - согласилась я. - Но ведь ничегошеньки нельзя вернуть. Да и стоит ли?
- Еще как можно!!! - воскликнул дядя Сима и даже вскочил во весь рост, едва не задев все еще стоящий нетронутым на столике стакан с чаем. - Да и нужно!!! А вдруг, если бы вернув все, ваша жизнь круто бы переменилась и вам не о чем было бы жалеть в будущем!!!!! Не даром этот поезд зовется "Мечта", а я - лишь его работник, выслушивающий пожелания пассажиров и выполняющий их волю. Итак: - спохватился дядя Сима и вновь раскрыл свой блокнотик.- куда бы вам хотелось вернуться? Подумайте очень хорошо, ведь у вас билет только в один конец.
- Что я должна вам рассказать?
- Может, есть какое-то событие в вашей жизни, где вы поступили не так, как вам кажется теперь? Может, вы хотите вернуться туда и постараться изменить судьбу? Вот, попейте чай, расслабьтесь, подумайте хорошенько. - Серафим протянул мне чай.
Я отхлебнула глоток. Аромат чая, казалось, поглотил полностью и мое купе, и вагон, и пролетающие за окном деревья, этот аромат напомнил мне о том, что случилось несколько лет назад. От нахлынувших на меня воспоминаний сильно сдавило грудь и сжалось сердце, а на глазах выступили слезы, как будто я только что пережила страшную для меня, невозместимую потерю. Я перенеслась в далекое прошлое, которое мне и хотелось забыть и одновременно с тем хотелось изменить и остаться в нем. Юношеские переживания былой любви и глупости созданных мною ошибок вновь пронеслись перед глазами, отозвавшись в моем сердце глухой и тупой болью. Мне жаль было обиженного мною замечательного человечка, который так сильно и искренне любил меня, а я не смогла осмелиться, чтоб рассказать ему правду, тем самым полностью перечеркнув наши отношения. Как мне хотелось все вернуть! Как мне хотелось теперь все ему рассказать, броситься на шею, расцеловать и покаяться во всех смертных грехах! Но, увы, это были только мои воспоминания и мечты.
- Ну, так как: отправляемся туда? - прервал водоворот моих воспоминаний голос дяди Симы.
Я поставила стакан с чаем на стол. Стоило ли менять то, чему так и не суждено было окончиться благополучно? Стоит ли вообще менять что-либо в нынешней жизни, если она в конечном случае сложилась хорошо?
- Нет. Не стоит. Что было, то было, строить нужно лишь то, что происходит в данный момент. - твердо ответила я.
- КАК? Да что вы такое говорите?! - крайне удивился дядя Сима, аж подпрыгнув на месте. Его усы, казалось, взмыли еще выше от удивления. - Вы отказываетесь использовать с умом тот шанс, который еще раз дают вам небеса? Да вы просто ненормальная! - Серафим со злостью захлопнул свой блокнотик.
- Простите, дядя Сима, я не хотела вас обидеть, - пыталась как-то успокоить я проводника.- Просто я не уверена, что воспользовавшись данным шансом я не стала бы жалеть об этом. Просто люди так устроены: всегда грустят о том, что потеряли, но всегда недовольны тем, что имеют на данный момент. Я не хочу, чтобы это произошло и сейчас, но я очень благодарна вам, что позволили мне использовать этот шанс еще раз.
Серафим отчаянно покачал головой:
- Хорошо. Я давал вам шанс, но вы им не воспользовались. Это ваше право. Но что я скажу начальству? Меня поставили на должность Проводника Судеб в этом поезде, а я не справился с заданием. Я не смог осуществить вашу мечту.
- Вы смогли! Я очень давно хотела в Питер, так отвезите меня туда! - нашла я выход из положения. - Это же засчитывается7
- Да. Это засчитывается. - ответил Серафим. Он вновь раскрыл свой блокнотик, что-то написал в нем своей диковинной ручкой в виде гусиного пера. - Да будет так! - промолвив это, дядя Сима растворился в воздухе, оставив после себя лишь светящееся облако, похожее на сахарную вату. На миг мне показалось, что где-то в глубине этого облака я увидела два светящихся крыла и невесомый прозрачный знакомый силуэт.
В Питере я побывала. Увидела те красоты, которые всегда будут вновь манить меня в этот чудный город, но никогда не забуду я ту замечательную встречу с удивительным проводником дядей Симой - Проводником Судеб в поезде "Мечта".

Он не помнил

Он не помнил, когда она переехала в этот дом. Он не видел, как она обзаводилась вещами для новой квартиры. Он помнил только тот день, когда впервые увидел Ее!
Это был дождливый серый день, черные тучи густой ватой висели над городом, роняя на асфальт косые крупные капли. Лужи на земле от этого были столь глубоки, что их можно было переплывать на лодке. А ветер настолько увлекся своей безжалостной игрой на кронах деревьев, что, если бы он еще немного набрался бы сил, мог бы разрушить все дома в округе, как рушит ребенок только что построенную пирамидку из кубиков. Она шла, казалось, в самом центре этой стихии, борясь с неистовым ветром и косым проливным дождем. Ее платье уже промокло насквозь. Оно плотно облегало ее изящный точеный стан. Мокрые волосы ее красиво спадали на плечи и лицо, отчего Она становилась похожа на только что сошедшую с картины Мастера богиню.
Он увидел Ее именно такой в тот день.

… Он закурил очередную сигарету, налил еще одну кружку крепкого ароматного кофе. Аромат тонизирующего напитка моментально поплыл по Его холостяцкой квартире, не пропуская ни малейшей щелочки, куда бы можно было проникнуть.
Он подошел к окну. Солнце раскинуло свои лучи по небу, ласково согревая город. Казалось, природа пела и нежилась в долгожданных лучах! Небо манило своей безупречной синевой, манило взлететь вверх, к птицам, что танцевали и ликовали в небесной лазури, восхваляя своими песнями так внезапно пришедшее в город долгожданное тепло. Так было и в Тот день…

… Он не помнил, как именно Он решил заговорить с Ней. Он не помнил, что было дальше. Он помнил только, как они шли вместе рука об руку, как Он говорил Ей что-то, как Она внимательно слушала. Он помнил, как ярко в тот день светило солнце, как чудесно пели на деревьях птицы, какое высокое и красивое было небо над головой. Он помнил Ее глаза: этот цвет молодой зелени! В природе просто не существует такого нежного и глубокого зеленого цвета. Ни один даже самый искусный художник не смог бы смешать в своей палитре красок, чтобы добиться ТАКОГО цвета! Он видел искорку жизни в Ее глазах, он видел Ее открытое лицо и откровенную счастливую улыбку! Как Она была прекрасна! Его сердце в этот день, казалось, стучало в унисон с Ее сердцем. Казалось, что они знают уже друг друга много-много лет. Как случилось, что они не встретились раньше? Как случилось, что Он никогда ранее не видел Ее? Как?
Теперь они шли рядом. Он нежно сжимал Ее изящную руку в своей руке, как бы говоря: "Я тебя больше не отпущу! Я не хочу тебя снова потерять!"
Солнце клонилось к закату, птицы собирались ко сну, город постепенно затихал, озаряя все вокруг фонарями зажигающихся окон. Он по-прежнему держал Ее за руку, боясь отпустить, боясь, что если Он Ее отпустит, то потеряет навсегда. Она смотрела на Него, не отрываясь. Казалось, Она чего-то ждала.
- Не уходи! - вдруг робко сказала Она. Голос ее дрожал. - Я знаю, если ты уйдешь, я потеряю тебя навеки!
Он улыбнулся и крепко обнял Ее, как мать обнимает свое дитя. Его сердце бешено заколотилось от неожиданности и переполнявшего его счастья:
- Я не уйду! Именно Тебя я искал всю жизнь! Я не могу потерять тебя! Я не могу без тебя жить!
Она прижалась к нему, как будто хотела, чтобы Он защитил Ее от чего-то. Он чувствовал аромат ее волос, чувствовал тепло ее тела, чувствовал, как бьется ее сердце. Он подхватил ее на руки, Она уткнулась Ему в плечо… А на небе ярко светили звезды, тысячами образовывая так горячо почитаемый влюбленными Млечный Путь…

…Он отвел взгляд от окна. Боже, как давно все это было. Его холостяцкая квартира уже давно стала холодной и неприветливой. Здесь уже давно не было слышно веселого хохота гостей, здесь по утрам не витали ароматы свежесваренного кофе и хрустящих тостов. Здесь царил обычный холостяцкий беспорядок. Квартира принимала убранный вид лишь тогда, когда Ему уже было сложно что-либо найти среди хаотично разбросанных гор вещей.
Так и сегодня он решил наконец-то разложить вещи по местам. Чем же еще заняться в выходной день?
Он неторопясь подошел к старенькому гардеробу. Открыл дверцы, и на пол волной хлынули вещи, какие-то железки, коробочки, какие-то документы. Гардероб последними тяжело выдохнул какие-то фотографии.
Он нагнулся, тихо ругая под нос эту "старую развалюху, коей место на помойке", и себя за свою беспечность и неряшливость. Он стал неторопясь собирать пыльные фотографии, стараясь не всматриваться в лица на слегка пожелтевшей бумаге. Какой смысл? Половина изображенных там уже давно ушла из Его жизни, а половина уже совершенно ничего для Него не значила. Зачем Он все это время хранил эти фотографии, Он не знал. Просто привык к тому, что они есть, что они - это часть Его обыденной и однообразной жизни.
И все же, что-то заставило Его задержать взгляд на одной из фотографий. Его сердце сразу тоскливо сжалось и где-то внутри Его был слышен крик. Крик души, полный боли и безысходности. На фотографии была Она…

…В тот день Она долго отсутствовала дома. Он уже не раз выходил встречать Ее во двор, уже не раз набирал номер Ее телефона, уже не раз заставлял себя успокоиться. Нет, он ни сколько не сомневался в Ее верности, ему даже не приходили на ум мысли о ее предательстве. Его сердце бешено колотилось, от волнения он курил, курил часто и нервно. "Нет, не может быть! Что-то случилось… Нет, не может быть!"-стучало у него в голове.
Он поднялся в квартиру, закурил сигарету, сел на диван. "Ждать. Надо только ждать…" Но через секунду он вскочил с дивана и заходил по комнате, нервно стряхивая пепел от сигареты прямо на пол. Его сердце, казалось, выпрыгнет из груди…
Его разбудил скрежет ключей в замочной скважине. "Я уснул? Сколько время?" - он посмотрел на часы. Стрелки медленно перешли за полночь.
Он ринулся в коридор. На пороге стояла Она. Он кинулся к Ней, стал жарко целовать ей лицо, руки, Он прижал Ее к себе. Казалось, не сделай Он этого, Она как облако растворится в полумраке прихожей.
- Где ты была? Я так волновался, милая моя! - шептал Он Ей на ухо. - Что случилось?
Она стояла, низко опустив голову. Он посмотрел Ей в глаза и сердце Его вздрогнуло. Ее глаза!!! Где же эта жизненная искорка, которая всегда жила в них? Ее лицо было серым, и. как будто, постаревшим. В глазах стояли крупные слезы.
Она не сразу заговорила:
- Мне надо уехать… Я не могу тебе сказать, куда и зачем… Мне срочно надо уехать.
Это был для Него удар. Казалось, пол ушел из-под ног. Он покачнулся:
- Я не могу тебя потерять, любимая! Что тебя так торопит? Дождись утра, пожалуйста! - Он не находил слов, чтобы описать тот хоровод мыслей, что роился у Него в голове. - Могу ли я поехать с тобой?
- Мой милый, любимый, замечательный человечек! - прошептала Она и зарыдала у Него на плече. - Жизнь, порой, бывает очень жестокой! Ничто и никогда не могло бы разлучить меня с Тобой, но судьба распорядилась иначе. Прости меня, пожалуйста! Прости! - и Она больше ничего не смогла сказать из-за задушивших Ее слез.
Он молча и бережно взял ее на руки, и отнес в спальню.
Всю ночь они лежали, крепко обнявшись. Она спала, как всегда, уткнувшись в его грудь, изредка всхлипывая и постанывая во сне. Ее дыхание приятно щекотало Его грудь, Он последний раз чувствовал тепло Ее тела, биение Ее сердца. Его валил сон, но Он не мог себе позволить закрыть глаза. Ведь если Он их закроет, Он больше никогда не увидит Ее. Боль разрывала Его тело, он изо всех сил старался сдержаться, чтобы не закричать. Не закричать от боли и безысходности. Он гладил ее шелковистые волосы и шептал на ухо: " Я люблю тебя, милая! Я не смогу жить без тебя! Не уходи!"
- Я вернусь… - прошептала Она во сне.
Он сильнее прижал Ее к себе и из глаз Его хлынули на подушку первые в Его жизни слезы.
Его разбудило ласковое прикосновение весеннего солнца. Его лучик, играясь, стремительно пробежал по Его лицу. Он открыл глаза. Ее рядом уже не было…
Она не вернулась ни через год, ни через три, ни через пять лет…

… Он прижал к груди ее фотографию. Боль, резкая боль горя пронзила Его тело.
Он пять лет жил надеждой, что Она вернется к нему. Он каждый раз бежал домой с работы, надеясь, что откроет дверь, а на столе будет стоять только что приготовленный ужин, и Она будет улыбаться Ему своей лучезарной улыбкой. Он все эти годы искал ее лицо в толпе, но, увы…
Он старался смириться с одиночеством, он перебарывал в себе приступы отчаяния, он пытался Ее забыть, но сердце Его бешено колотилось, вспоминая Ее глаза и точеный стан.
Его жизнь превратилась в сплошное ожидание. В ожидание чуда. Его квартира стала серой и холодной без Нее, его друзья покинули Его, поняв, что любовь к жизни Ему сможет вернуть только чудо!
Он закурил очередную сигарету, налил бокал коньяка. Боже! Первый раз за пять лет он решил выпить спиртного. С тех пор, как Она ушла, Он перестал понимать вкус дорогих благородных напитков, и не пил ничего, кроме кофе.
Он поставил на стол Ее фотографию, зажег две свечи и сел в кресле напротив. Он долго смотрел на Нее, пока слезы не залили Его глаза и Он стал терять очертания любимого лица. Он собрался с силами, сделал глоток из бокала, и глубоко затянулся сигаретой. Пепел сразу упал на ковер, оставив на нем легкий след.
- Милая моя девочка! - прошептал Он, глядя на Ее фотографию. - Моя жизнь без тебя не имеет смысла. Я ждал тебя все это время, но более ждать я не в силах. Прости меня, пожалуйста! - из Его глаз вновь хлынули слезы.
Он залпом допил коньяк, подошел к окну. Вечерний город смотрел на Него глазницами окон, обдувая прохладным ветром, пытаясь высушить Его слезы. Внизу протекала река асфальта, по которой как маленькие лодочки двигались машины.
Он открыл окно. В пустынную холостяцкую комнату сразу ворвался свежий воздух, от которого у Него закружилась голова. Он посмотрел на небо. Звезды… Сколько много звезд! А вон та маленькая звездочка! Она сияет, как сияли Ее глаза, такие же лучистые, яркие… Боже, как Ему хотелось еще раз увидеть эти глаза!
- Милая моя! Я иду тебя искать! - прошептал Он и шагнул в пустоту…


… На следующий день черные тучи густой ватой висели над городом, роняя на асфальт косые крупные капли. Лужи на земле от этого были столь глубоки, что их можно было переплывать на лодке. А ветер настолько увлекся своей безжалостной игрой на кронах деревьев, что, если бы он еще немного набрался бы сил, мог бы разрушить все дома в округе, как рушит ребенок только что построенную пирамидку из кубиков. Изящный стан этой миловидной девушки облегало насквозь промокшее платье. Она шла, казалось, в самом центре этой стихии, борясь с неистовым ветром и косым проливным дождем…



nationalvanguard



 

   
вверх  Библиография г. Ивано-Франковск, Группа исследования основ изначальной традиции "Мезогея", Украина


Найти: на:
Підтримка сайту: Олег Гуцуляк goutsoullac@rambler.ru / Оновлення 

  найліпше оглядати у Internet
Explorer 6.0 на екрані 800x600   |   кодування: Win-1251 (Windows Cyrillic)  


Copyright © 2006. При распространении и воспроизведении материалов обязательна ссылка на электронное периодическое издание «Институт стратегических исследований нарративных систем»