НАЧАЛО  



  ПУБЛИКАЦИИ  



  БИБЛИОТЕКА  



  КОНТАКТЫ  



  E-MAIL  



  ГОСТЕВАЯ  



  ЧАТ  



  ФОРУМ / FORUM  



  СООБЩЕСТВО  







Наши счётчики

Яндекс цитування

 

      
Институт стратегического анализа нарративных систем
(ИСАНС)
L'institut de l'analyse strategique des systemes narratifs
(IASSN)
Інститут стратегічного аналізу наративних систем
(ІСАНС)



статья

Алексей ИЛЬИНОВ

РАЙ ВИСЕЛЬНИКА
(La visibilite du finale)

А Мастер постигал процесс гниения,
А пилигрим - глубины подсознания.

Кирилл РЫБЬЯКОВ

"Где ты, где ты, брат Висельник?", - разомкнутое, пересохшее отверстие рта непослушно, ворочая языком, глотая отдельные слова, дробя их на невнятные звуки, шепчет из-под полусгнившего, пропитавшегося грязью и выделениями, тряпья на нарах. Сверху, с промокшей, склизкой на ощупь, потолочной балки, капает, влага скапливается в бурую глинистую жижу, где туда-сюда курсируют шустрые головастики - единственные благодарные соседи, не считая дождевых червей и семейства слизняков в трещине пола. Безответно. Безъязыко. Немо. Страх наползает даже днём, когда ненадолго, всего на какие-то несколько часов, очерчиваются контуры предметов. И только щербатый, часто осыпающийся и меняющий вчерашние очертания, горизонт продолжает полыхать - ровными, кремовыми апельсиново-золотистыми протуберанцами неведомых солнц. Живых или электрических? Согревают ли они тех, отошедших?

Тени, благодушные, широкие и давние, приходили, рассаживались у чахлого, гаснущего под порывами ветра, костерка, доставали из вещмешков спички, соль, серые, несъедобные на вид, сухари, мясные консервы и вяленых лещей, и тихо чему-то улыбались. Они то уж точно знали, когда Висельник придёт и призовёт за собой в Царствие Своё... Нет, ответа они не давали, а только улыбались, затем, вволю насидевшись и согревшись, поднимались, оставляли что-нибудь (например, в прошлый раз он обнаружил вязаные носки и моток суровых ниток в папиросной пачке), и растворялись...

После Отшествия старика тот как-то явился к нему и, неожиданно, заговорил, хотя до того только молчал и беззвучно плакал в своём углу.

Всё ждёшь и ждёшь его? Глупенькое дитя моё, не надо. Пойдём-ка лучше со мной...

Отойди... Он ждать велел.

Не гони. Я и так, отошедший. Кто это - "он"? Висельник твой, что-ли?

Висельник. Брат Висельник. Убирайся прочь, туда, откуда явился. Он ждать велел. Убирайся. Душу мою не томи. Я же схоронил тебя, сморчок. К старухе твоей, сморчихе, прикопал и крест ещё поставил. Ведь ты же видел. Всё косился на меня - даже мёртвый покоя не давал. Чего тебе ещё нужно? Помянуть? Хлебом и водою. Или кровью своею. Другого нет ничего... Довольно этого? Убирайся!

Я то уйду. Успеется. А ты, я смотрю, никак про душонку вспомнил? Ох, глупенький, глупенький... Со мной пошли. Не будет тебе прока от Висельника-то твоего... Обманет он тебя. И душу твою погубит. А Царствие оно вон где. Или, что, забыл? Ну жди, жди. Не дождёшься!

Дождусь... А ты, ты, сморчок, заведёшь куда? Неужто там есть что-то? Куда вы все отошли? Ведь никто из вас не вернулся! И некуда, некуда идти. В горизонт?

А ты был там? А вдруг там и есть оно - Царствие Его? Не мучь так себя, глупыш...

...

Старик отходил, а прежний, ёкающий страх сохранялся, мучая бессонницей и резями в пустом, надорванном недоеданием и неочищенной талой водой, желудке. Висельник снова давал о себе знать - намёками и притчами - и всадники его не раз проносились над блиндажом, задевая кусты и верхушку шлаковой кучи. Нет, в горизонт идти не хотелось. Что-то подсказывало ему, что там, за горизонтом, ничего нет... Пустое. Обманка. Фантом. Меленький песочек на пляже высохшего моря, просачивающийся сквозь пальцы. И сон был о том же. Что, мол, он счастлив, весел и пьян. И даже любовь свою нашёл на каком-то бурном празднестве. Кажется, на столичном Дне Города. Они, как будто, познакомились в ночном клубе, на концерте известной группы, он осторожно поцеловал её и, получив взаимный ответ, бродил с ней по запруженной людскими толпами набережной в ожидании припозднившегося салюта. Она смеялась и рассказывала что-то уморительное о своих подружках и поездке с родителями в Италию, где в Римини она умудрилась отстать от группы и потеряться. А утром он любовался ею - спящей и поразительно красивой, какой-то неземной, на залитой светящейся глазурью подушке. Она проснулась и, мурлыча, сразу же потянулась к нему, набросила на голое тело его рубашку и, зашлёпав по паркету узенькими детскими босыми ступнями, отправилась на кухню варить кофе... Да, сон был, и даже кружка сохранила едва уловимый горчащий аромат чёрного кофе...

Так и он отошёл, собрав оставшиеся боеприпасы, щёлкнув винтовочным затвором, и, быть может, в сотый, в тысячный раз перепроверив маршрут, водя ногтем по знакомым ложбинкам в потемневшем пластике. Но карта солгала. Штрих-пунктиры векторов движения стёрлись или полностью изменили своё направление - на месте точки общего сбора образовалось омерзительное грязевое болото, плескавшееся у просевшего подножия начисто разрушенного сооружения непонятного назначения... Обратно он не вернулся. Возможно, потому что старик не оставил его.
- Ну что, дождался? Идём, глупенький, идём-ка лучше со мной... Устал ведь, небось?
Устал, отче... Очень устал.

Если устал - отдохни. Ты же всё знаешь...

Другие, пришедшие из-за горизонта, что позже появились здесь, уже не нашли его. Никого, кроме обрывка приглушённого шёпота: "Где ты, где ты, брат Висельник?". О Висельнике они не знали ничего...

nationalvanguard



 

   
вверх  Библиография г. Ивано-Франковск, Группа исследования основ изначальной традиции "Мезогея", Украина


Найти: на:
Підтримка сайту: Олег Гуцуляк goutsoullac@rambler.ru / Оновлення 

  найліпше оглядати у Internet
Explorer 6.0 на екрані 800x600   |   кодування: Win-1251 (Windows Cyrillic)  


Copyright © 2006. При распространении и воспроизведении материалов обязательна ссылка на электронное периодическое издание «Институт стратегических исследований нарративных систем»