НАЧАЛО  



  ПУБЛИКАЦИИ  



  БИБЛИОТЕКА  



  КОНТАКТЫ  



  E-MAIL  



  ГОСТЕВАЯ  



  ЧАТ  



  ФОРУМ / FORUM  



  СООБЩЕСТВО  







Наши счётчики

Яндекс цитування

 

      
Институт стратегического анализа нарративных систем
(ИСАНС)
L'institut de l'analyse strategique des systemes narratifs
(IASSN)
Інститут стратегічного аналізу наративних систем
(ІСАНС)



статья

Силичев Д.А.

Государство всеобщего благоденствия и его крах

Истоки государства всеобщего благоденствия (Welfare State) восходят к середине XIX в. и связаны с обострением социально-классовых конфликтов, возникновением и распространением идеи социализма. Первый вариант социального государства сложился в Германии в 1880-е гг. при Бисмарке, который расширил и усилил систему социального страхования, приняв законы о несчастных случаях на работе и о пенсиях для рабочих и крестьян. Однако широкое вторжение государства в экономику и другие области усиливается лишь после первой мировой войны.

Второй вариант социального государства выдвинл лорд В. Беверидж, разработавший проект системы социальной защиты (1942 г.), дополнивший его планом полной занятости рабочей силы и бесплатной медициной (1944 г.). Однако решающий вклад в разработку государства всеобщего благоденствия внес Дж. Кейнс, который в своем главном труде "Общая теория занятости, процента и денег" (1936) изложил стройную концепцию государственного регулирования экономических и социальных отношений в обществе. Суть своего подхода Кейнс выразил в следующих словах: "Я ставлю главное ударение на увеличение покупательской способности, обусловленной правительственными расходами, которые финансируются кредитами". В своей концепции он делает ставку на стимулирование личного потребления и повышение жизненного стандарта, что стало главным принцыпом экономической политики западных стран. В 1944 г. Дж. Кейнс и Г. Уайт создали Всемирный банк и МВФ, составившие основу новой международной валютной системы, которая успешно работала до середины 70-х гг. ХХ в., обеспечивая невиданный ранее ежегодный рост промышленного производства в западных странах на 5,6 %, а также рост мировой торговли со среднегодовым темпом более 7 %.

В процессе практического осуществления государства всеобщего благосостояния сложились три основные его модели: либеральная, социал-демократическая и консервативно-корпоративная. США одними из первых начали реализацию либеральной модели в русле объявленного Ф. Рузвельтом "нового курса". Вторая модель нашла воплощение главным образом в скандинавских странах, особенно в Швеции и Дании. Эта модель перекликается с проектом В. Бевериджа, однако она возникла и формировалась ранее указанного проекта, получив наиболее полное и последовательное осуществление. Третья модель продолжает линию Бисмарка, она характерна для континентальных европейских стран - Германии, Италии, отчасти Франции.

Названные модели различаются между собой в первую очередь теми формами, в которых государство выполняет свою функцию социальной защиты. Основными среди них выступают три: экономическая, социальная, семейная. Либеральная модель социального государства отдает безусловный приоритет экономическому, или первичному распределению, которое обусловлено прямым участием человека в системе производства. Она предполагает высокий уровень занятости. Социальная форма распределения также присутствует, но она занимает весьма скромное место и действует по остаточному принципу. Некоторые социальные риски покрываются частным страхованием.

Социал-демократическая модель также предполагает высокий уровень занятости, особенно женской. Именно широкое вхождение женщин на рынок труда избавляет социальную защиту от перегруза и делает её более эффективной. Исключительно важную роль играет социальное перераспределение доходов, действующее на основе всеобщих социальных прав, рассматриваемых как прямое следствие гражданской принадлежности. Предоставляемые пособия охватывают практически все возможные риски, являются довольно щедрыми, хотя находятся под строгим социальным контролем. Весьма важным и широким является также спектр социальных услуг.

Для консервативно-корпоративной модели характерен низкий уровень занятости, особенно женской. Её система социальной защиты финансируется через социальные взносы с зарплаты наемных и прибыли нанимателей. Социальное перераспределение анимает важное место, но в меньшей степени, чем в скандинавском варианте. Профессиональный статус играет при этом определяющую роль в приобретении социальных прав. Не менее важное значение имеет также семейный статус, а вместе с ним - семейное перераспределение. Права трудящегося распространяются на членов его семьи, размеры которой определяют число возможных пособий. Можно сказать, что социальное страхование направлено на поддержание мужского типа семьи. Глава семейства, кормилец имеет центральную роль, поэтому развод наносит сильный удар прежде всего по жене и детям.

Расцвет государства всеобщего благосостояния пришелся на послевоенный период - 1945-1975 гг., названный "золотым веком капитализма". В фундаменте этого проекта лежал исторический компромисс между трудом и капиталом, корпоративный договор между государством, бизнесом и профсоюзами. Но ослаблению проекта способствовали многие причины: чрезмерные военные расходы, растущие расходы на экологию, энергетический кризис, конкуренция дешевых товаров из Японии, финансово-экономические ошибки и пр. Спад в экономике и падение прибыли побудили капитал пересмотреть существующий компромисс, заключить новый договор, в котором позиции профсоюзов и наемных были бы существенно ослаблены. Именно это реализовало с 1979 г. английское правительство ультраконсерваторов М. Тэтчер: подавление профсоюзов, приватизация, демонтаж государства всеобщего благосостояния, полная свобода рынка (без всякого вмешательства со строны государства). Лозунгом М. Тэтчер стало: "Равенство - это несправедливость". На путь Англиив 1980 г. стали США, когда президентом был избран консерватор Р. Рейган (т. "рейганомика"). В 1983 р. к реформам вынуждены были приступить и правительства социалистов Франции: режим жесткой экономии, отказ от индексации зарплат, сокращение социальных расходов, неустойчивая занятость и др.). С 1997 г. продолжать политику консерваторов вынуждено было и новое социалистическое (лейбористское) правительство Т. Блэра, отказавшись от традиционной практики социал-демократии - вмешательство в промышленную политику и сотрудничество с профсоюзами. На смену государства всеобщего благоденствия пришло "государство реальных возможностей" (Enabling State), имея ввиду, что эти возможности являются опять же скромными.

Неолиберальные преобразования придали капитализму новое качество. В прежней модели из трех основных участников производства - менеджеры, акционеры и наемные - главной фигурой был менеджер. Поэтому капитализм называли часто менеджерским. Теперь такой фигурой являются акционеры. Соответственно капитализм стал акционерным, в котором финансовые рынки играют центральную роль. "Финансизация" капитала и экономики в целом превратила капитализм в финансовый. Во Франции доля финансовых рынков во внешнем финансировании с 1980 до 2000 г. возросла вдвое, перейдя с 36 до 72 %. Также появился т.н. слой наёмных акционеров. В Англии, например, только за 80-е гг. ХХ в. их число возросло в 4 раза, с 2,5 млн. до 10 млн. Однако это не сказалось на их социальном статусе, ибо главным источником дохода для них по-прежнему выступает зарплата, они остаются наемными. Раньше при найме на работу решающими были квалификация, опыт и стаж. Теперь "нанимаемость", "пригодность", "продаваемость" рабочей силы связывается с другими качествами: более востребовательными являются компетенция и перформанс, означающие индивидуальные харакеристики рабочего - знания, умения, навыки и эффективность их использования. Раньше от рабочего требовалось подчинение и исполнительность, взамен чего он получал устойчивую занятость. Теперь от него требуется больше независимости, которая позволяет ему проявлять инициативу, но у него нет гарантии на прочное место работы.

Возникшее в 70-е гг. ХХ в. деление на квалифицированный и неквалифицированный труд продолжает углублятся и усиливаться. При этом доля неквалифицированного труда остается большой, включая сектор услуг, который охватывает две третьих занятых. Появились новые формы организации труда, произошел переход от вертикально-пирамидальной организации к горизонтально-сетевой. Изменилось и отношение к труду: если раньше главными были оплата и условия труда, то теперь все больше на передний план выходят профессиональный интерес и проффессиональное признание, творческие аспекты труда, который рассматривается как способ самоутверждения и самореализации.. Труд меньше воспринимается как навязанная обязанность. Он предполагает больше самостоятельности, независимости, гибкости. Труд сближается с человеческим капиталом, в котором главным выступают знания и компетентность. В то же время все сложными становятся условия труда, усиливается интенсификация, повышается темп, болшее значение приобретает самоконтроль, растут умственные и психологические перегрузки, возникает ощущение постоянной нехватки времени, возрастает угроза стресса, размывается граница между работой и не-работой. Труд при этом часто не спасает от бедности, что в особенности касается молодых.

Соответственно социальные классы в настоящее время не существуют, а социальное неравенство, бедность и безработица носят бесклассовый характер, они поражают не группу, не класс и не слой, а индивида, он переживает их как "личную судьбу". Соответственно распадается такая социальная форма, как семья. Одинокий мужчина и одинокая женщина выступают главными фигурами современного общества, а существующий рынок труда абстрангируется от потребностей семьи, брака, материнства, отцовства, партнерства и т.д. В условиях экспансии рынка и телевидения индивидуализация вызывает стандартизацию и унификацию форм существования, поскольку все живут в стандартизированных квартирах и пользуются унифицированными предметами, все придерживаются общепринятых мнений и установок, все смотрят одни и те же программы. Так образуется некий гибридный вид индивидуализированной и в то же время массовой публики, "стандартизированное коллективное бытие разобщенных массовых отшельников". Люди приобретают некий наднациональный, надкультурный, надклассовый, надсимейный способ существования. Они оказывабтся в обществе, лишенном общности.

Также заметно явление поляризации социальных слоев. Главным образом, это проявилоь в "анклавизации", когда представители высших слоев строят закрытые анклавы-кварталы и пригороды-анклавы, чтобы исключить всякие контакты с другими слоями. К настоящему времени более 30 млн. американцев, или 12 %, живут в 150 тыс. закрытых жилищных сообществах, в которых имеется все необходимое: магазины, школы, бассейны и т.д. Также в аналогичные анклавы превращаются кварталы и пригороды социального жилья, где концентрируется бедность, насилие, безработица, плохое школьное образование и т.д.

Реальной альтернативой на виход из краха представляется несоциал-демократическая система занятости и социальной защиты. Она продолжает и развивает известную скандинавскую модель и опирается на идеи лауреата Нобелевской премии по экономике (1998) А. Сена, который выступает за тесную связь экономической теории с этикой, называет экономику "нравственной науко!. Данная модель сохраняет регулирующую роль государства, его роль координатора усилий всех участников социальной и экономической жизни - наемных, профсоюзов и предпринимателей. Она опирается на широкие права и потребности человека, понимаемого в качестве трудящегося, гражданина и личности, сочетая универсальное и персональное измерения. Эта модель вызывает растущий интерес со стороны Европейского Союза (ЕС). Наконец, в Барселоне (2002) Совет Европы сформулировал европейскую социальную модель, "основанную на эффективной экономике, высоком уровне социальной защиты, образования и социальном диалоге".

nationalvanguard



 

   
вверх  Библиография г. Ивано-Франковск, Группа исследования основ изначальной традиции "Мезогея", Украина


Найти: на:
Підтримка сайту: Олег Гуцуляк goutsoullac@rambler.ru / Оновлення 

  найліпше оглядати у Internet
Explorer 6.0 на екрані 800x600   |   кодування: Win-1251 (Windows Cyrillic)  


Copyright © 2006. При распространении и воспроизведении материалов обязательна ссылка на электронное периодическое издание «Институт стратегических исследований нарративных систем»